П. Г. Бутков (1775—1857) о ламройцах (чеченцах и ингушах)

“Материалы для новой истории Кавказа, с 1722 по 1803 год”, Часть Первая, Санкт-Петербург, 1869.

В некоторых местах старый русский текст я перевел на современный русский язык.

стр. 15

Упоминаются чеченцы

–—

стр. 20

Упоминается остров Чечня: “<…> к острову Чечню.”.

стр. 21

“Эндерийские владельцы, старший, Айдемир и мусал Чапалов, которые владея еще и знатной частью Чеченцев, в минувшем 1721 году причинили немного вреда окрестностям города Терки, а теперь ожидали российского мщения и не изъявляли покорности, которой ожидали по уверению Волынского, приготовились к обороне: жители Эндери, где считалось тогда до 3 т. дворов, отослали семьи и имение свое в горы, а в самой Эндери сделали засеки по улицам и окрестным проходам, как то обыкновенно у Кавказцев.”

стр. 21-22

Как пишет П. Г. Бутков, 23 июля 1722 года чеченцы и эндерийцы сразились с подразделением армии Петра I под командованием Ветерани, когда тот был на пути к Эндери.

-—

стр. 23

П. Г. Бутков пишет, что в 1722 году чеченцы были подданными эндерийцев (кумыков).

Скорее всего под подданством подразумеватся то, что чеченцы признавали эндерийских князей своими предводителями добровольно, но князьями в реальном понимании они быть не могли среди свободолюбивого народа. Они могли быть лишь во главе войска, не более. Русские могли воспринимать добровольное подчинение кумыкским князьям как подданство. Кумыки не представляли для чеченцев никакой военной силы, поскольку те же чеченцы в том же 18 веке разгромили подразделение из армии Петра I под командованием Ветерани у Эндери в 1722, они же разгромили армию крымского хана Каплан I Гирея вторгшуюся в Чечню в 1730хх, и требовавшего у чеченцев подчинения и дани, они же совершали экспедиции против России, несмотря на опустошения своих земель русскими войсками. Поэтому совершенно ясно, что кумыки не представляли для чеченцев никакой военной силы, и подчинения кумыкским князьям носило сугубо добровольный характер, и чеченцы избирали их сами во главу своего войска. Русские же, выросшие в рабовладельческом обществе, где человек стоявший впереди народа или группы людей являлся их владельцем в прямом смысле, применяли свое слово владелец по отношению к чеченским предводителям кумыкского происхождения, хотя они просто были поставлены во главу некоторых чеченских групп и права их были ограничены как и полагается предводителям, но они не являлись владельцами. Поэтому русские в данном случае применяли неправильный терминологический подбор слова.

стр. 119

Упоминает чеченцев и селение Чечня “<…> близ селения Чечни 1), <…>”. В примечании указывает: “1) Вероятно малые”.

-—

стр. 122

П. Г. Бутков сообщает о походе крымского хана Каплан I Гирея в 1730-хх на Северный Кавказ и сообщает о чеченском “владельце” селений Большой Чечен и Большие Атаги Айдемире Барды-Ханове:

“Чеченский владелец селений большие Чечни и большие Атаги Айдемир Барды-Ханов (из кумыкских) приведенный из прежнего против нас замешания к верности брагунским владельцем Мударом, который, как и предки его, предпочтительно всем прочим предан был России, по многим от хана письмам и подзывам, не только к нему не поехал и людей не отпустил, но не малые отгоны лошадей у войск ханских и другие вредительства показал. За то ему определено жалованья в год деньгами 50 руб., муки 25 четвертей, овса 25 четвертей; узденям его 20-ти, деньгами 100 руб., муки 100 четв., овса 100 четв.”

см. также  1735 г. Ханкала и сражение вайнахов с армией крымского хана Каплан-Гирея:  http://bit.ly/2cyuPJi

стр. 123

П. Г. Бутков в примечании пишет:

“Хан хотел пройти в Чечне ущельем, которое лежит между селений Алды и Чечня, весьма крепким, покрытым лесом; но Чеченцы часть войск его в сем ущелье истребили, а потом, на память сего случая, построили в том ущелье башню названную Хан-Кале, и ущелье пресекли поперек преглубоким рвом”.

-—

Стр. 129 П. Г. Бутков упоминает о кумыкских “владельцах” чеченских.

“Аманаты были 1735 г.:
от Большой Кабарды <…> 11
– Малой <…> 4
от кумыкских владельцев:
аксайских <…> 1
эндерийских <…> 4
чеченских <…> 2”

—-

стр. 157

П. Г. Бутков сообщает, что в кизлярской крепости оставались аманаты:
“от кумыкских владельцев аксайских 1, эндерийских 4, чеченских 2;”

О каких аманатах кумыкских владельцев из Чечни идет речь, Бутков сообщает ниже:

“В 1735 г. находились у нас аманатами,
из Чечни:
Чеченского Али-Салтана Казбулатова брат Бамат Казбулатов. <…> Айдемиров брат Бардыхан;”

Таким образом, П. Г. Бутков пишет, что в Чечне (равнинной) были кумыкские “владельцы”.

-—

Стр. 220-221 сообщаются имена кумыкских “владельцев” из Чечни:

“К сему движению побуждали его чеченский (из кумыкских) владелец Али-Бек Казбулатов, который в ноябре 1742 г. прислал к шаху при духовном Казы-Хане старшин с поднесением желания быть у него в подданстве; а после того, в январе 1743 г. и сам Али-Солтан (выше, Али-Бек) купно с духовным кадием и тремя старшинами к шаху приезжал с объявлением, что он со всем его владением желает быть в персидском подданстве и покажет к границам российским все удобные места. Шах подарил Али-Солтану 150, кадию 200, старшинам каждому 25 руб.
Но России оставался верен чеченский же (из кумыкских) владелец Айдемир Бардыханов 1).”.

–—

стр. 258-261

“Чеченцами владели кумыкские князья фамилий Айдемировой и Чепаловой, из Эндери, Казбулатовой из Аксай, Черкаской из Большой Кабарды и Терловой из аварского владения. Во власти их находились селения: Большая Чечня, Малая Чечня, Большая Атага, Горячевская или Истису, Топли.
В 1747, 1748 и 1749 г. были на жалованье чеченские владельцы Арсланбек Айдемиров, Али-Бек и Али-Солтан Казбулатовы, последний – топлинский владелец.
Первому, в год, 50 руб. и 20-ти его узденям каждому по 5 руб. (то же, что в 1735 г.); каждому из последних двух – по 25 руб. и узденям, у каждого 10, по 5 руб.; да Турлоку Ахлову (из аварских) 50 руб.; узденям его 10-ти человекам – по 5 руб. Всего 400 руб. 1).
В 1747 году Чеченцы герменчуковской деревни просили позволения переселиться на новые места и об отпуске им во владельцы ротмистра Девлет-Гирея Черкесского, старшего сына генерал-майора Эльмурзы Бековича Черкесского, командовавшего тогда Терским Кизлярским войском, которого прижил он с простой девкой 2) и, следственно, Девлет-Гирей был ченке или тума 3). Обе эти просьбы исполнены. Новое место Герменчуковцам для переселения указано, и ротмистр Девлет-Гирей по высочайшему указу к ним во владельцы отпущен, с приведением его на верность России к присяге и со взятием оно и от всех Герменчуковцев. При чем скоро и деревня Шали вошла в зависимость его Девлет-Гирея.
В том же году позволено отпускать из Кизляра во удовольствие владельца Девлет-Гирея быков, коров, рыбы и полотняного товару, как то и пред этим чинилось, и позволено Герменчуковцам подвластным Девлет-Гирею ездить в гребенские городки с его печатьми.
В 1749 г. чеченские владельцы воровскими партиями причиняли Гребенскому войску обиды, грабежи, смертоубийства и прочие злодейства.
Герменчуковский Девлет-Гирей уже в 1754 году просил места для поселения в вершинах червленских теплых вод, куда и из малой Кабарды некоторые владельцы хотели переселиться; но как они к тому не нашли многих охотников, то предприятие это и осталось без действий.
1755 г. оный Девлет-Гирей просил позволения жить в урочище Моздок с подвластными своими, но не позволено, почему он и остался против Червленской станицы.
В 1757 г. Чеченцы вышли из должного повиновения своим владельцам и совсем оказались противными российской стороне, и на явные противности обратились. Почему того же года, октября 23 дня, государственная Военная коллегия предписала наказать их; привести к прежнему повиновению; разорить и искоренить их, дабы они из гор на чистые места вышли. В следствие этого, в 1758 г. кизлярский комендант генерал-майор Фрауендорф ходил туда с войском, в котором обретались между прочим Калмыки, Терское кизлярское войско, некоторые из кабардинских владельцев и 5 трехфунтовых пушек; было сражение, но что далее учинено, неизвестно. Чеченцы продолжали беспокоить линию до 1770 года.
В 1759 г. повелено чинить поиск над Чеченцами внезапно, через потаенные посылки и беспокойство отгоном скота и поимкой людей; что и было чинимо; велено тогда оставить поиски, когда Чеченцы требуемое заплатят.
В 1760 году Девлет-Гирей, владелец герменчуковский или керменчуковский, подвергся напасти; Чеченцы сделали воровское на дом его нападение. В оное отрезали руку у жены его, у которой было на той руке золотое (богатое) зарукавье.
Она однако спасла жизнь мужа своего укрыв его постелями. По этому велено дать ему место удобное для поселения, и он основал жительство свое выше Червленного городка, на левом берегу Терека, в селении, которое известно под именем Девлетгиреевского 1), и которым владеет ныне (?) сын его Бамат. Запрещено только было Девлет-Гирею делать тут укрепление.
Когда оные кумыкские и прочие владельцы лишились власти над Чеченцами, то одни возвратились в отчизну, другие близ российского кордона, под защитой оного, с позволения российского, основали селения, меньше из своих природных холопов, а больше из присоединившихся к ним добровольно Чеченцев.
Чеченцы продолжали беспокоить линию до 1770 г.
В 1760 г. содержалось у нас под караулом несколько Чеченцев, и велено остановить над ними поиски, буде они требуемое заплатят, при чем и арестантов их выпустить, когда покорятся, с учинением арестантам наказания.
В 1766 г. склоняли главную чеченскую деревню на переселение к реке Сунже, с тем, чтобы взять от них аманатов, а в краже изобличать не раздражая всего народа.
В 1763 г. Карабулаки, коих не более 300 дворов, одноплеменцы Чеченцев и от них независимо управляющиеся, обитают при вершинах Сунжи, по рекам Осай или Васай-су и Бал, в Черных горах, зависели в это время от эндерийских владельцев, брагунских и некоторых кабардинских, давая им подать, просили позволения переселиться из крепких горских мест на место плоское. Коллегия иностранных дел то позволила с рассмотрения кизлярского коменданта, с тем, дабы они без позволения Коллегии никого других народов в сожительство свое не принимали. Но это переселение не исполнено до 1772 г.”

-—

стр. 268

Здесь П. Г. Бутков сообщает разные сведения касательно попыток России христианизировать ингушей и осетин. В том числе сообщается, что в 1761 году кабардинцы воспрепятствовали христианизации осетин и ингушей:

“В 1761 г. кабардинские владельцы нанесли обиды, разорение и в крещении помешательство духовным персонам и осетинскому и киштинскому народу.”

–—

стр. 291

“Кизлярскому коменданту генерал-майору Потапову поручено склонять затерекских горцев к поискам на Закубанцев, с тем, чтобы присоединять их к войскам Медема; на содержание их назначено 5 т. рублей. В этом однако мало было успеха, и с генерал-майором де Медемом были в походе за Кубанью 1769 года горские кумыкские владельцы: чеченский Арасламбек Айдемиров, брагунский Куденет Баматов и костековский Хамза Алишев.”

–—

стр. 299

“Дальнейшие поиски на Кубани 1769 г. остановлены разлитием рек; должно было ждать слития вод и спадения с деревьев листа, таких двух обстоятельств, в которых горскиенароды находят свою защиту; но между тем позади Медема восстали Чеченцы, которые заняли его как в этом 1769, так и в 1770 году.”
стр. 300-303

“Народ Ингуши, известные также под именем Кистов или Киштинцев, обитающий между рек Терека и Сунжи, будучи трудолюбив и покоен, искал освободиться от притеснения Кумыков (аксайских 1)) и Кабардинцев 2). Они взошли с просьбой о том к кизлярскому коменданту, и по собственному их желанию приняты 1769 год в российское подданство и дали аманатов 3). Как они уже издавна являли склонность к принятию христианской веры, купно с Осетинами, будучи язычники, то кизлярский комендант опредилил к ним одного кизлярского служилого дворянина и 10 Казаков, под видом обращения их в христианство, дабы Кабардинцы и Кумыки, видя российских людей, некоторым образом воздержались от причинения Ингушам обид.
Не так поступали прочие кистинского же племени народы, особенно Чеченцы, издавна счисляющиеся в российском подданстве.
В 1769 году топлинский владелец (?) Али-Солтан Казбулатов замысля открыть мятежи, с партией Чеченцев напал на отставного из армянского эскадрона подполковника Аввакума Шергилова, посланного в кумыкские селения 4), тогда как корпус находился на Кубани, причинил ему несчастье, и сделал себе убежище в крепких местах.
Де Медем решился нанести тому владельцу и участникам его Чеченцам наказание.
На сей конец взял он 3 эскадрона гусар, несколько Гребенских и Семейных Казаков и несколько пушек и на две недели провианта и фуража, и в феврале 1770 г. отправился в предположенный поиск.
Предварительно этому походу Медем отправил владельца Бамата Девлетгиреева, внука князю Эльмурзе Бековичу Черкесскому, к Чеченцам, для примечания их неприятельских сил, разведения предприятий; также и с письмами к Али-Солтану Казбулатову, чтобы он смирился; но он не повиновался.
Медем выступя в поход имел указателем пути чеченского топлинского же владельца Арсланбека Айдемирова, который указал свободную дорогу и лучший к неприятелям проход.
Таким образом последовало сражение, и следствием оного было, что владелец Али-Солтан пожелал переселиться из горских ущелий на реку Сунжу, в то место, из которого он отлучился, как бунтовать замыслил, на что и высочайшее соизволение последовало в рескрипте от 19 августа 1770 г. Али-Солтан, топлинский владелец, был всегда предан России, до кончины своей в 1774 году. Он воздерживал Чеченцев от шалостей 1).
Однако этот первый поход против Чеченцев, в коем употребленная умеренность не могла привести их в раскаяние, но поощряла только к вящшим преступлениям, и они от буйства своего не отстали.
По этому обстоятельству Медем должен был повторить на них походы в больших силах. Он два раза в июне производил поиск против бывшего в мятежности чеченского народа, и удачно окончил бывшие с этими варварами затруднительства по 8 июля. Они пришли в прежнее подданническое повиновение и утвердили то присягой.
После этого де Медем ходатайствовал, чтобы Чеченцам дана была простительная грамота от императорского имени; но исполнение этого было несовместимо по той причине, по которой и Кумыкам того не сделано; а больше по той испытанной временем особенности Чеченцев, против прочих народов, что эти буде когда и злодействуют, однако притворствуют, а Чеченцы напротив того всегда злодеями явным образом оказываются. По этому они не способны и не достойны монаршего непосредственного с ними изъяснения по своему непостоянству. Но дан особливый рескрипт на имя Медема, в котором сказывается, что они были злодеи, что заслуживали крайнее наказание, что раскаяние их и монаршее великодушие их от такого несчастья защитили в надежде их поправления. Этот рескрипт повелено прочесть в собрании Чеченцев или в их жилищах, через нарочного офицера, или Медему призвать к себе лучших Чеченцев 1).
После этого, до окончания с Турками войны, с Чеченцами происходили маловажные дела.
В 1772 году Бамат Девлетгиреев сын поступался правом своим на герменчуковскую и шалинскую чеченские деревни, (в коих отец его был владетелем и изгнан) топлинским владельцам Али-Солтану Казбулатову и Арсланбеку Айдемирову; генерал-майор де Медем писал о том к Герменчуковцам, но они не только не согласились, но и слышать о таком праве Бамата не хотели.
Карабулаки, одноплеменцы Чеченцев, но особо от них обитающие в 300 дворах, и независимо от них управляющиеся, обитая при вершинах Сунжи, по рекам Осай и Бал, в Черных горах, еще в 1763 году просили позволения переселиться из крепких горных мест на плоские. Они тогда зависели от эндерийских владельцев, брагунских и некоторых кабардинских, давая им для безопасности своей от тех народов подать. Коллегия иностранных дел то позволила с рассмотрения кизлярского коменданта, с тем, дабы они без позволения коллегии никого других народов в сожительство свое не принимали. Это перселение тогда не сделано. Но в 1763 году генерал-майор де Медем позволил тем из Карабулаков, которые вступали тогда в подданство России, переселиться в назначенное им прежде место, урочище Карасу-Яндар, по речке Осай, на самое то место, где Осай соединяется с Сунжей. К ним послан нарочный от Медема, который и привел их к присяге в верности к российскому престолу и присяжный лист отправлен в Коллегию иностранных дел. Карабулаки дали аманатов, которые и 1791 года были в России. Как они имеют промыслы, то их всегда считали мирным народом 1).”

В примечании к этому предложению:

“Народ Ингуши, известные также под именем Кистов или Киштинцев, обитающий между рек Терека и Сунжи, будучи трудолюбив и покоен, искал освободиться от притеснения Кумыков (аксайских 1)) и Кабардинцев 2).”

П. Г. Бутков пишет:

“1) Ибо шамхалы и на Ингуш некогда власть свою простирали.
2) Ибо они были древние данники кабардинских владельцев.”

К предложению

“Как они имеют промыслы, то их всегда считали мирным народом 1).”

П. Г. Бутков делает следующее замечание:

“1) У Броневского. 1772 года, обратно из Грузии ехавшего профессора Гюльденштедта Тагаурцы задержали в кавказскому ущелье. Де Медем послал для выручки его команду при майоре Криднере, который и выполнил это без кровопролития, издержав 30 рублей на подарки. При этом случае Ингуши были с нашей стороны и по требованию майора Криднера собрались для подкрепления его. Тагаурский владелец Ахмат принужден был дать 4 аманата.
1773 г., Ингуши будучи притесняемы и разоряемы Кабардинцами отложились от них и прислали к Медему просить защиты и покровительства. Кабардинцы прислали сказать, что Ингуши древние их подданные и данники; но Ингуши утверждали, что хотя временно платили они Кабардинцам с двора по барану, а у кого нет, то на одну косу железа, но подвластными им никогда себя не признавали, тем менее со времени вступления своего в российское подданство, а многие из них приняли христианство. Это огорчило Кабардинцев, особливо, что заключено было их 12 человек нашим разъездом. Но двор в том же году предписал де Медему, чтобы не отклонять Ингуш от Кабардинцев, дабы не раздражать их более, так как Ингуши сами сознавались, что были их данники.”

–—

стр. 303 и 304 упоминаются чеченцы

-—

стр. 309 упоминаются чеченцы

-—

“Кабардинцы оставаясь все еще в том недоброжелательном к России расположении, в каком мы их и оставили, при этих усилиях Порты к возвращению Крыма получили от нее деньги, и в 1774 году вознесли свое раздражение, все за Моздок, до крайности. Питаясь ласкательными ожиданиями успехов от военных операций Порты Кабардинцы заключили теснейший союз с Дивлет-Гиреем, закубанскими Черкесами и Турками, через посланных туда владельцев: баксанской партии Мисоста Баматова и кашкатавской Хамурзу Арсланбекова; да и Чеченцы и Кумыки в предприятиях кабардинских принимали участие и угрожали окрестностям кизлярским. Опасение до того доходило, что генерал-майор де Медем воспретил жителям кизлярским и моздокским всякое сообщение с обитающими за Тереком народами и решался вручить Кабардинцам показанные выше 3 т. рублей, думая, но напрасно, тем их несколько успокоить. Кабардинцы в ноябре 1774 г., по возвращении Мисоста и Хамурзы, готовились сделать нападение на Моздок и Наур, но один Армянин открыл это Медему и Кабардинцы отвращены от этого покушения.”

-—

стр. 437-438

П. Г. Бутков, ссылаясь на Броневского, пишет:

“В 1765 г. явилось на Осетинское подворье к игумену Григорию с кистинским старшиной два католических патера и один переводчик, что они имеют от папы позволение проповедывать слово Божие. Подполковник Гак, начальник в Моздоке, приказал не допускать их к проповеди и водворению в Осетии; а между тем, донес об этом обстоятельстве Коллегии иностраных дел. Указом ее от 29 августа того года кизлярскому коменданту генерал-майору Потапову поступок Гака аппробован, предписано и впредь иноверных проповедников стараться удалять, и разведать откуда приехали, и не те ли они, которые в 1756 г. были в Астрахани два капуцина Франциск-Мариа и Сотер, на коих были от армянского архиерея многие жалобы в том, что обращают Армян в католический закон. Оба тогда же высланы из России; но капуцин Сотер в 1758 г. через Гданск морем опять сюда прокрался и вторично выслан. Точно ли были те самые патеры, не получено известия. Разведано только, что они приезжали из Ахалциха, под видом купцов, для обозрения кистинского народа и православной церки у них построенной при реке Балсу 1), и когда увидели в предприятии своем препятствие, то уехали обратно.”

–—

стр. 439

П. Г. Бутков, в главе “ИЗ БУМАГ СИПЯГИНА 1828 г. 1)” пишет:

“Со всеми жителями Дагестана можно объясняться через татарского переводчика; Кистинцы, Ингуши, Чеченцы и Карабулаки говорят по кистински, а Балкарцы по татарски; во всей Осетии один и тот же язык, кроме черкесского, который есть особый”.

Ниже на странице дается примечание к тому, кто такой Сипягин:

“1) Надписано карандашем: тифлисского военного губернатора”

-—

стр. 440-441

Приводится “Рескрипт астраханскому губернатору Якобгю” от русской императрицы Екатерины II, в котором она пишет, что немало времени идет проповедь христианства среди ингушей и осетин, но это не приводит к нужному результату, и поэтому она пишет, что для того, чтобы сделать эти народы христианами, нужно просвещать молодежь этих народов, для чего построена школа в Моздоке.

-—

стр. 478 Упоминаются чеченские татары, которые издавна являлись подданными русской императрицы Екатерины II, и которые обитали близ границ в городах.

Возможно здесь речь идет о брагунах, которые, вероятно, являлись тюркоязычными, и которые согласно А. Берже пришли на территории Чечни в 16 веке из Крыма (см. А. Берже, Чечня и чеченцы, 1859). Брагуны во времена П. Г. Буткова жили у границ России. В притерекской Чечне до сих пор существует селение Брагуны, где живут брагуны, считающиеся кумыками.

Возможно брагуны были изначально отдельным народом, а впоследствии были ассимилированы кумыками. Тот же П. Г. Бутков указывает их как два народа на стр. 239, 240.

-—

стр. 496

“13 июня 1774 г. получено известие, что Чеченцы и прочие горские народы собравшись до 3 т. показались в виду Наура, по ту сторону Терека; покушались переправиться для соединения с калгой; но будучи к тому не допущены Волжскими Казаками, продолжали путь вверх по Тереку. Полковник Савельев с Казаками и поручик Замен с гусарами при нескольких орудиях посланы были для пресечения им пути. Выбрав удобное место, и поставив артиллерию в засаду, они столь удачно сделали нападение, что пораженный и смешанный неприятель убежал, оставя 70 человек на месте. 17 числ Медем с остальным войском выступил вверх по Тереку в Кабарду, для защищения доброжелательной нам стороны и для устрашения противников.”

-—

стр. 509

П. Г. Бутков пишет, что в 1735 году в Кизляре находилось 2 аманата то чеченских владельцев, 5 от кумыкских и 15 от кабардинских.

——

стр. 512

П. Г. Бутков сообщает о кумыкских владельцах, которые имели владения в чеченской земле, во времена нашествия Надир-шаха на Дагестан в начале 1740х годов.

–—

стр. 512-513

Во времена нашествия Надир-шаха на Дагестан в начале 1740х годов, упоминаются чеченские владельцы.

–—

стр.515

“Возмущения в Чечне 1757 – 1770 г.

Чеченцы вышли из повиновения своим владельцам и России. По сему 1758 г., кизлярский комендант генерал-майор Фрауендорф ходил туда с войском; что учинил, неизвестно.
В 1759 г. чинены были новые поиски на Чеченцев.
В 1760 г. Чеченцы совсем выгнали от себя кумыкских владельцев, и Чеченцы продолжали беспокоить нашу линию до 1770 года.
___

Об Осетинской коммиссии.

В 1744 г. правительство российское обратило внимание на Осетин и Ингушей, или в Осетии и Киштинии, по предмету восстановления у них падшего христианства, и в 1747 году велено принимать их в российское подданство; в 1752 г. грузинский архимандрит Пахомий учинен начальником Осетинской коммиссии; а в Кизляре основано Осетинское подворье (а проповедникам даны были в конвой и в караул Казаки), которое уже в 1773 г. обращено в казенное ведомство.”

-—

стр. 516

“Распространение российских селений на Терек.

Моздок с 1762 – 1770 г.

Вместе с миром заключенным у России с Пруссией в 1762 г. при императоре Петре III последовало распространение селений российских у Кавказа вверх по Тереку. Помышляемо было даже о возобновлении крепости на Сулаке. Оные селения предположено населить из Осетин, Кистов, Кабарадинцев (ибо малой Кабарды владельцы были уже давно утесняемы от большой Кабарды) и других народов тамошних, обращающихся в христианство, также Армян и Грузин. Виды были кроме пользы края воспользоваться примеченными в горах тамошних изобилием дорогих металлов, о чем еще князь Александр Бекович Черкесский Петру I доносил. Об этом дан указ Сенату 20 января.”

Ссылка на книгу:http://bit.ly/2cHItY3

tr3j0ddfreg

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *