Нохчи-Эли (Чеченцы Аланы)

В чеченском языке присутствуют несколько диалектов – плоскостный он же наиболее искаженный и он же литературный. В этом диалекте слово “эли” имеет значение свободный человек, дворянин, аристократ, князь, и соответственно “элин” – “дворянский, аристократичный, княжеский”. На других более чистых диалектах чеченского языка это слово произносится как эла, ала с теми же значениями, элан и алан также с теми же значениями.

На плоскостном диалекте чеченцы говорят “нохчи-эли”, что значит “чеченцы-аристократы” или “чеченцы дворяне” или “чеченцы благородные, чеченцы достойные”.

“среди чеченцев до сих пор бытует устойчивое выражение “нохчий-элий”, которое переводится как “все чеченцы – эли”. Понятно, что все общество, весь народ не может состоять из одних “князей”, и поэтому необходимо восстановить первичный смысл слова “эли”. Оно неразрывно связано с таким древнейшим сакральным термином, как “эл” – Бог, Господь, Владыка. <…> “эли” – это человек, который соблюдает все обязательства кровного родства, чтит свою родословную.
Общаясь с соседними народами, у которых, вместе с зарождением государственности, появилось и сословие аристократов, чеченцы не могли не заметить, что только аристократы, князья соблюдают кодекс кровного родства и свято чтят свою родословную. По этой причине и произошло отождествление понятий “эли” и “князь”. “.
(“Волков не любят, ими восхищаются”, Х.-А. Нухаев, Газета “Грозненский рабочий”, № 15, г. Грозный, 15-21 апрель 1999 г.).

Слово эли (в других диалектах чеченского и ингушского языка – аьла, эла, ала) имеет в чеченском языке несколько значений. Словом “эли” обозначается человек принадлежащий к коренным чеченским кланам, которые считаются аристократическими (т.е. элин – аристократические). Этим же словом обозначается благородный человек, достойный человек, человек аристократического поведения, равный, свободный, лучший. Этим же словом также обозначаются князья-правители других народов. Среди других народов достойными благородными считались только правящие элиты, поэтому слово эли чеченцы распространили и на них, как на равных по достоинству. В чеченском языке слово Эли имеет значение и благородный, и князь. Ведь благородный человек если он и не правитель свободный, достойный, и он равен князю, даже у князя в подчинении целый народ, но и благородный человек и князь – равны – потому что они свободны и никого из людей над собой не ставят. Поэтому отождествление понятия эли (благородный) и эли (князь) в чечено-ингушском языке – закономерное явление.

“Когда местные герои называются словом «аьла», часто переводимое как князь, то чаще всего имеется в виду не княжеское происхождение героя, а его высокий этикет, родовитость, могущество.”
(Сказки, сказания и предания чеченцев и ингушей; Примечание к преданию Чабарло; И. А. Дахкильгов, А. О. Мальсагов. Грозный, 1986).

Чеченский исследователь краевед А. Сулейманов, что словом “элаоьзде” (два слова “эла” и “оьзде”) среди ингушей и чеченцев назывался свободный гражданин, равный.

“статус «элаоьзде» — свободный наравне со всеми гражданами Нахской земли.”. (А. Сулейманов, Топонимия Чечни, ПХЬАРЧХОШКА (АКХТАШ, АУХ))

Эла – здесь благородный, равный (равный всем свободным), равным всем благородным, свободный, и оьзде – заимствованное тюркское слово уздень, означающее дворянин, свободный.

«Некоторые исследователи полагают, что само происхождение слова «алания», возможно, от чеченских слов: «алуо» (огонь, поклонники огня) или «эли» (дворяне, свободные люди), «эллин мохк» – «страна свободных людей». В некоторых селах до сих пор вместо «э» произносят «а». Тогда чеченское слово «дворянин» или «свободный человек» – «ала» (вместо «эла»). В ответ на вопрос, «чей ты?» – еще в 60-е годы от некоторых престарелых людей можно было услышать в ответ: «Элин некjи ву соа» – что означает: «я – дворянского происхождения» (“Чужие”, Р. Хасбулатов, российский политический деятель, учёный и публицист, член-корреспондент РАН.).

Чеченское слово “эли” А. Шифнер (A. Schiefner, Tschetschenzische Studien, 1864, стр .48) переводит на немецкий язык как “der Herr” – господин, мистер, хозяин, владелец и т.д. Там же он приводит прилагательную форму “элин”. В скобках упоминает, что изначальная форма слова “эли” в чеченском языке было “але”. Соответственно и прилагательная форма в таком случае будет “ален”. Академик А. Шифнер опирается на плоскостный диалект, в горных диалектах присутствуют более точные и правильные формы – эла и ала, соответственно прилагательные формы от них – элан и алан сооветственно.

Например, в упоминаемом Р. Хасбулатовым сообщении, что среди чеченцев говорили “Элин некjи ву соа” (“я – дворянского происхождения”), в горных диалектах сказали бы “Элан некjи ву соа”/”Алан некjи ву соа” (“я – дворянского происхождения”).

Слово Ала/Эла/Эли в чеченском языке имеет несколько оттенков – от благородный, достойный, равный, аристократичный, до князь, царь, правитель. Это слово многозначное. Этим словом как правило обозначают достойных людей в независимости от материального положения и социального статуса, людей поведение которых находится в духе аристократизма. Например, общечеченский кодекс поведения (называемый в наше время Нохчалла, т.е. Чеченство), это и есть местный аристократизм. Поэтому настоящие клановые чеченцы и были аланами. (потому что в кланах всем чеченцам прививали аристократизм, правила поведения распространяемые на всех чеченцев, общечеченский кодекс чести времен кланов).

Чистые чеченские кланы считались аристократическими (элан, алан), а все их представители – аристократами (дворянами) – аланой, эланой.

“Эрсеной . Тейп, расположенный в восточной Чечне в исторической области Нохчимокх (Шалинский, Гудермесский район). После походов Тамерлана это один из первых тейпов, выселившихся снова на равнину. Эти тейпы считались аристократически ми.”
(“Быть чеченцем: личность и этнические идентификации народа”, Ян Чеснов, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института этнологии РАН, Москва. ).

“Чеченские «горские демократии» были чем-то вроде воплощенного идеала народников и эсеров. Частная собственность за землю была отменена, земля принадлежала всей общине, тейпу – и даже имам Шамиль позже вынужден был с этим считаться: он запрещал, чтобы кто-нибудь из его назначенцев (наибов) называл землю «своей»; леса, пастбища, воды находились в общей собственности; пахотные земли община (джамаат) передавала отдельным семьям в пользование, тейп каждую весну перераспределял земли. Все члены общины (уздени) были равны, все основные вопросы решались общим собранием мужчин-узденей, все должности носили выборный характер (позже Шамиль, конечно, назначал наибов – но он ни разу не рискнул назначить наиба в Чечне вопреки воле тейпов). <…>

«Горская демократия» сформировала особый тип личности чеченца-мужчины, который исследователи пытались определить терминами «горский аристократизм», «крестьянский аристократизм», «демократический аристократизм». Чеченец-уздень превыше всего ценил свой статус свободного, свое достоинство, а нормы тейповой «горской демократии» прямо предписывали ему защищать это достоинство силой оружия, что автоматические делало сообщество мужчин-чеченцев сообществом воинов, – и их с детства воспитывали как воинов (подобно сословию рыцарей в средневековой Европе или самураев в средневековой Японии). Каждый чеченец считал себя равным князю – поскольку над ним не было князя (в отличие от соседних народов). Само слово «уздени» – оьзди нах – первоначально значило «благородные люди» (условно говоря, «дворяне»), после «крестьянской революции» оно стало означать «свободные и равные» (то есть «дворянами» стали все).

Это делало менталитет чеченского крестьянина очень похожим на менталитет средневекового дворянина (включая и соответствующие отрицательные черты – например, презрение к несвободным, впрочем, любой несвободный, осмелившийся восстать против хозяина, автоматически в глазах чеченца возвышался до равного). Личное достоинство и достоинство семьи обеспечивались не только поведением каждого узденя, но и поддержкой большой семьи и тейпа (включая обычай кровной мести), а также затем и религиозной общины. Неизбежный в такой ситуации «заносчивый» индивидуализм как раз уравновешивался мюридизмом (поскольку каждый мюрид добровольно выбирал себе наставника и добровольно налагал на себя ограничения).” (А. Тарасов, “На стороне ацтеков”).

«Чеченцы не имели князей и были все равны между собой, а если случалось, что инородцы высших сословий селились между ними, то и они утрачивали свой высокий род и сравнивались с чеченцами. Чеченцы называют себя узденями (озди или уздень); слово это у них имеет другое значение, чем у их соседей. У последних узденство делилось на степени, слово «уздень», заимствованное ими от соседей, означает у чеченцев «человек свободный, вольный, независимый», или, как они сами выражаются, «вольный, как волк» (борз-сенна). Соседи их жили на княжеских землях, по праву ли или силою приобретенных; у чеченцев же земля была общею, и если случалось, что они селились на княжеских землях, с условием платить подать, то, усилившись, переставали ее платить и завладевали землею. Им было стыдно платить за землю, которую Бог создал для всех равно; плативших ясак горные соплеменники осмеивали и упрекали, называя их «лай», то есть холопами. По понятиям об узденстве, чеченец не мог подчинить себя другому лицу, ибо тогда узденство его теряло значение. Отсюда ясно, почему они не терпели у себя никакой власти и не выбирали из своей среды предводителей… чтобы еще резче выразить свое равенство, чеченцы называют себя витязями или воинами, по-чеченски «конахи»(«Чеченское племя», У. Лаудаев, 1872 г.).

«Чеченцы по существу своему свободный народ, не признающий никаких сословий и никакой власти. «Мы все уздени» (зависящие от самих себя), – говорят чеченцы, и этот дух сохранился у них» (Природа и население России. Ред. В. Битнер. 1906).

«В начале нынешнего века чеченцы являлись свободным народом, не признающим никаких сословий и никакой власти. «Мы все уздени», — говорят чеченцы, разумея под этим словом людей, зависимых от самих себя» (П. Надеждин. Кавказский край. 1895 г.)

«Все чеченцы… составляют общий класс узденей, без всякого подразделения на сословия. — Мы все уздени, — говорят чеченцы, — понимая под этим словом людей, зависящих только от себя» (Ф. И. Леонтович; Адаты Кавказских горцев. 1883 г.).

«И весь народ чеченский дик и груб. Нет у них сословий, нет князей и властителей. «Мы все князья, мы все уздени»,– говорят они» © Н. Березин, Кавказ, 1916 г.

«Все ингуши, все чеченцы считали себя равными друг другу. Не признавая ни князей, ни дворян, они с гордостью говорили, что они все «уздени»(т.е.дворяне)» © Этнография народов СССР, под редакцией С.А. Токарева, Московский государственный университет, 1958 год, с.244.

“у него обширный, хорошо сохранившийся замок, с высокими стенами и с высокой башней, но он не называет себя князем. Таких вообще не имеется у чеченцев. “Все мы уздени, — говорят они, — мы свободны, как борсенна (волк) и единственную разницу между нами составляет большая или меньшая бедность”. ” (Путешествие в страну Пшавов, Хевсур, Кистин и Ингушей, К. Ф. Ган, 1897 г.).

«В образе жизни между зажиточным и бедным чеченцами почти нет никакой разницы, преимущество одного перед другим выражается отчасти в одеянии, более же всего в оружии и лощади… Общественный быт Чеченцев отличается в своем устройстве тою патриархальностью и простотою, какие находим в первобытных обществах, до которых еще не коснулась современность ни одною из своих разнообразных сторон гражданственной жизни. У Чеченцев нет тех сословных подразделений, которые составляют характер обществ, европейски организованных. Чеченцы в своем замкнутом кругу образуют собою класс – людей вольных, и никаких феодальных привилегий мы не находим между ними» (А. Берже, «Чечня и чеченцы», 1859 г.).

«Во время своей независимости чеченцы, в противоположность черкесам, не знали феодального устройства и сословных разделений. В их самостоятельных общинах, управляющихся народными собраниями, все были абсолютно равны. Мы все уздени (т.е. свободные, равные), говорят теперь чеченцы. Этой социальной организацией (отсутствие аристократии и равенство) объясняется та беспримерная стойкость чеченцев в долголетней борьбе с русскими, которая прославила их геройскую гибель» (Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза, И. А. Эфрона, 1903 г.)

Под отсутствием аристократии подразумевается отсутствие правящего класса, а не аристократические манеры поведения свойственные клановым чеченцам.

“Их этнической особенностью был архаический индивидуализм не только мужчин, но и женщин. Он связан, в частности, с тем, что у чеченцев, в отличие от всех народов Кавказа, и не только Кавказа, не было дворянства, помещиков, князей. В современном выражении: «Каждый чеченец — сам себе Президент!» есть историческая сущность чеченцев” («Психологическая антропология стресса», Л .А .Китаев-Смык).

В Чеченско-Русском словаре (А. Г. Мациев, Москва, 1961 г., стр. 521) приводится слово эла, элан, элана с переводом на русский язык как “князь”, также элан – княжеский, и элан йо1 – княжна.

«И весь народ чеченский дик и груб. Нет у них сословий, нет князей и властителей. «Мы все князья, мы все уздени»,– говорят они» © Н. Березин, Кавказ, 1916 г.

“Многие чеченцы считали себя дворянами и требовали официального подтверждения их звания. Большое количество заявлений было подано начальнику Грозненского округа от его жителей. Многие заявления начинались следующими словами: «Считаю себя потомственным князем, ходатайствую о признании потомственными князьями моих сыновей…»
Чеченцы и вели себя по-дворянски. По свидетельству барона Врангеля, на приеме у императора, Александр Николаевич Раевский (Чеченский) сказал царю: «Государь! Честь дороже присяги. Нарушив первую, человек не может существовать, тогда как без второй он может еще обойтись». Пораженный благородством воина, царь присвоил А.Н. Раевскому звание генерал-майора.” (Администрация и военные подразделения Чечни (1860-1900гг.), З. Х. Ибрагимова).

«И весь народ чеченский дик и груб. Нет у них сословий, нет князей и властителей. «Мы все князья, мы все уздени»,– говорят они» © Н. Березин, Кавказ, 1916 г.

“чеченцы и ингуши не знали феодально-княжеского ин­ститута. В общевосточном понимании узденем (князем) считал и считает себя каждый чеченец или ингуш. Пра­вовое равенство между собой является исконным зако­ном их общества.” (А. Авторханов, “Убийство чечено-ингушского народа”, гл. I Северный Кавказ; Мюнхен 1952 г.).

Уздень – это тюркское слово распространенное среди северо-кавказских народов (эзди, оьзда), в ингушско-чеченском же языке есть коренное слово алан, элан, аьлан, элин звучащее так на разных диалектах чечено-ингушского языка и означающее благородный, достойный, свободный, равный свободным, дворянский, аристократический, князь, княжеский.

В Чеченско-Русском словаре (А. Г. Мациев, Москва, 1961 г., стр. 521) приводится слово эла, элан, элана с переводом на русский язык как “князь”, также элан – княжеский, и элан йо1 – княжна.

Совершенно ЯСНО, что предки чеченцев называли себя Аланами. Это слово переводится с их языка. Достаточно легко. Аланой – Аристократы, Дворяне, Достойные, Свободные, Равные, Благородные.

Предки ингушей и чеченцев также считали себя благородными, аристократическими:

“Аланы… О рабстве они не имели понятия: все они благородного происхождения” (А. Марцеллин, “Римская История”; Книга XXXI. годы 375—378).

АВТОР СТАТЬИ: РУСЛАН НАЛЬГИЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *